Статьи

Зеленоград готовится встретить славную дату своей истории – 3 марта 2018 г. ему исполнится 60 лет! Вспоминая историю, мы в то же время глядим вперед, хотим представить себе, каким будет наш город в будущем, в какой среде будут расти и работать наши дети и внуки. Об этом – наши публикации.

...Я родился в Зеленограде в тот год, когда в нем открыли роддом и больницу. По словам мамы и бабушки, я был первым мальчиком, родившимся в этом роддоме. До меня там успели появиться на свет две девочки. Было это 18 августа 1966 г. Документов по поводу моего «почетного» 3-го места никаких не сохранилось, но то, что наша городская больница 10 июля отмечала свое пятидесятилетие – это факт! А через месяц встретил свой юбилей и я. Мои мама и папа были молодыми инженерами, жили в одной комнате в московской коммуналке. Отца пригласили работать в Зеленоград, а через две недели дали отдельную квартиру во 2-м районе. Через два года после моего появления семья переехала на Березовую аллею.

Мой отец Юрий Васильевич Терехов к этому времени стал заместителем главного инженера Научного центра (НЦ). В планировке города было много интересных идей: промзоны отделялись от жилых районов, между районами – участки леса, застройка была просторной. Моя бабушка ставила на необычную для тех времен электроплиту кастрюльку с водой, и вода закипала ровно к тому моменту, когда она находила нужное для супа количество грибов в лесу около дома. Лес был очень чистым, о чем свидетельствовали водившиеся в близлежащем водоеме тритоны. Сейчас на этом месте теннисный корт. Вода в водопроводе тогда была артезианской. Жители других районов Москвы приходили в восторг от ее вкуса.

Город быстро строился на моих глазах, и первое слово, которое я сказал, было «кран». Строительные краны стояли повсюду, появлялись район за районом. Все больше молодежи приезжало сюда, а Зеленоград начали называть в шутку «городом колясочников» – ведь почти все молодые семьи, получив жилье, с удовольствием заводили детей!

Дорога от ст. метро «Речной вокзал» до площади Юности занимала ровно 35 минут, и многие московские родственники и друзья ездили к нам как на дачу: погулять в лесу или покататься на лыжах. Школа №608, в которую я ходил, тоже была рядом с лесом, и учителя в мае могли провести урок биологии или ботаники на природе.

Особое место в жизни города занимали трактора-поливалки. Иногда они начинали поливать дороги в дождь. В школе нам объяснили, что сигналом к их появлению на улице является снижение выхода годных микросхем на заводах из-за пыли.

Город гордился своим особым статусом «Силиконовой долины». А еще он был закрыт для иностранцев, большинство специалистов были «невыездными» и имели разные степени допуска к секретным документам.

Потом, когда отец стал директором Межправительственной комиссии по вычислительной технике и уже не работал в Зеленограде, он смог много поездить по всему миру в командировки. Все мальчишки к таким людям имели сугубо меркантильный интерес – ведь они привозили жвачку. Ценилась она в школе на вес золота…

После школы я поступил в МИЭТ. Институт являлся кузницей кадров для города. Учиться в нем было трудно, но интересно и весело. Там проводились факультетские праздники с искрометным студенческим юмором. Студенты были активно заняты научной работой, многие даже с младших курсов. Были преподаватели, которые шутили на лекциях, но спрашивали строго. Почти всех в институте объединяло чувство личной необходимости для развития страны и микроэлектроники.

Особое место в МИЭТ занимала ЕС ЭВМ. Вычислительная машина была «электронным сердцем» института. Представьте себе целый огромный зал, наполненный таинственными шкафами с мерцающими лампочками. Общаться с этим чудом студенты могли с помощью перфокарт. Программы набивались на отдельных картонках, и такая колода сдавалась оператору. Специальное устройство быстро заглатывало эти карточки, и ЭВМ начинала «ломать голову» над студенческими ошибками…

Все развивалось стремительно. Когда я оканчивал институт, многие задачи уже решались на настольных ПК ДВК и не требовали походов с перфокартами на поклон к ЕС ЭВМ.

Грянули 90-е годы. Зеленоградские заводы стали переживать трудное время. Моя мама Лия Ивановна Терехова, ведущий инженер в НИИМП, была досрочно отправлена на пенсию. Более молодые квалифицированные кадры занялись торговлей и бизнесом. Город стремительно превращался в «спальный» район Москвы. Ленинградское шоссе обрастало пробками, и дорога на автобусе до метро могла длиться часами. Памятник лосю у Дома журналистов на Ленинградке становился то зеброй, то единорогом, отражая таким образом трудности эпохи, которую мы пережили. Зато жвачка стала абсолютно доступной.

Сейчас время тоже непростое, но, оглядываясь вокруг, я вижу новые красивые дома на месте снесенных четырех- и пятиэтажек, новый город за железной дорогой и новую Ленинградку, по которой автобус, как и прежде, идет 35 минут до Речного вокзала. На старой дороге стоит все тот же лось без всяких шокирующих раскрасок, только рога у него отвалились. Что поделаешь – возраст…

Многие мои друзья продолжают работать на выстоявших в трудные времена и модернизированных городских заводах. Рядом с домами появились интереснейшие игровые площадки, о которых мы в детстве не могли и мечтать. На этих площадках играют дети и гуляют мамы с колясками. Здесь родились и растут и мои восемь детей! Город динамично развивается.

С Днем рождения, дорогой Зеленоград!

М.ТЕРЕХОВ