Статьи

Первые платные туалеты

Областные автодорожные службы привели в цивилизованное состояние автотрассу. По ней, сменяясь каждый километр, скоро будут бежать факелоносцы. Вдоль маршрута выросли новенькие рестораны, буфеты-«ветерки», автостанции. Также было построено около 150 новых туалетов: с горячей водой (!), мылом и салфетками – все по мировым стандартам. За этими непривычными для советского человека удобствами присматривали пенсионеры. Им платили 90 рублей в месяц. За пользование туалетами взималась символическая плата по тем временам – 3 копейки. Полагаю, что эти были первые платные туалеты в СССР.

Памятные мгновения

Передача олимпийского огня от молдавского факелоносца украинскому состоялась на границе двух республик, километрах в 20 от города Черновцы. Часа за три до этого события здесь собралось порядка тысячи человек: партийные и спортивные чиновники, милиция, солдаты. Из близлежащих сел привезены автобусами колхозники – в праздничной одежде, с орденами и медалями. Солнце палит нещадно: в тени градусов 25. В томительном ожидании – десяток телевизионных компаний, с полсотни фотокорреспондентов, журналистов. Вот под аплодисменты молдавский факелоносец приближается к трибуне, на которой расположились высокие гости. Перед трибуной – украинский спортсмен. Через несколько секунд олимпийский огонь вспыхивает в его факеле. В воздухе звучит «Ура!». К микрофону подходит руководитель эстафеты олимпийского огня, легендарный летчик, Герой Советского Союза Алексей Маресьев…

Похититель олимпийского огня

Регламент движения эстафеты предусматривал остановки и ночевки в областных центрах. А ночевал он под усиленной охраной – в помещениях обкомов партий. Так было в Черновцах, Житомире, Виннице, Киеве и Харькове. За спортсменами постоянно следовал спецавтобус, в котором находился огонь, зажженный в Афинах. Поэтому если факел внезапно затухал во время бега, его сразу же зажигали от настоящего олимпийского пламени. Везде огонь сначала прибывал на стадионы, до отказа заполненные зрителями, в ожидании исторического момента, дополненного концертной программой. В Черновцах, когда зрители стали расходиться со стадиона, какой-то фанат сумел зажечь самостоятельный факел от олимпийского огня в чаше и ловко исчезнуть из поля зрения милиции. Позже ходили слухи, что это был слегка чокнутый коллекционер. И огонь у него на даче горел еще несколько лет!

Отпечатки пальцев

Трасса Киев-Борисполь. Мы заранее подкатили к развилке: здесь был поворот на аэропорт, а рядом над шоссе – мост. Маршрут огня проходил прямо под ним. На мосту на штативах уже стояло десятка два теле- и кинокамер. Милиционеры, придирчиво проверив наши пропуска, разрешили пройти к коллегам. Среди них расхаживали две личности, явно не имеющие отношения к СМИ. Жарко. На мосту, среди аппаратуры там и сям виднелись стеклянные бутылочки с «Байкалом» – попыткой советских умельцев по части напитков составить конкуренцию кока-коле.

– Чья посуда? – спросил человек в сером костюме.

На наше молчание его напарник достал из кармана полиэтиленовый пакетик и аккуратно поместил в него стакан:

– Определим потом по отпечаткам…

– Конечно, здесь проще орден заработать, чем в Афганистане,– вполголоса проворчал кто-то из операторов. Но тут у кагэбэшников одновременно запищали радиостанции. И защитники олимпийского огня оставили нас в покое…

Обошлись без Днепрогэса

После съемок в Харькове у нас «сел» аккумулятор. А впереди была передача олимпийского огня с Украины в Россию – в Белгороде. Расторопный директор фильма поздно вечером доставил в гостиницу аккумулятор от… «КамАЗа»! А он тяжелый – килограммов на 40 тянет. Так что назавтра директор вместе с ассистентом таскали аккумулятор в сумке за кинооператором. Кто-то из российских коллег шутливо прокомментировал:

– Вам, хохлам, дай волю, – Днепрогэс сюда притащите!

А тебе, лысый, веревочка на память!

По существующему регламенту официально огонь Олимпиады-80 зажгли на церемонии в Моссовете. А оттуда он уже авиарейсами был отправлен в Ленинград, Киев и Минск, где проводились групповые турниры по футболу.

Стотысячный стадион в Киеве был переполнен. Наш кинооператор стоял внизу, на беговой дорожке, среди по меньшей мере полусотни журналистов, фотокоров, теле- и кинооперторов. Я расположился в одном из верхних секторов. На груди у меня висела пластиковая аккредитационная карточка. Под оглушительные аплодисменты в чаше вспыхнул огонь. Торжественная мелодия летит над стадионом. На поле выходят футболисты. Откровенно говоря, я уже просто не помню, кто против кого играл в Киеве. Знаю, что сборная СССР в Лужниках в этот же день со счетом 4:0 выиграла у команды Венесуэлы в группе «А».

…После окончания матча поток зрителей медленно вытекал на площадь перед стадионом. Я остановился ждать своего оператора возле металлической конструкции в форме гигантского футбольного мяча. Неожиданно ко мне подошли трое молодых ребят. Один, глянув на мою карточку, тихо сказал: «Годится». И тут же в грудь уперлось лезвие ножа. Второй парень аккуратно срезал карточку со шнура. Третий поглядывал по сторонам. Я попытался пошутить:

– А за неспортивное поведение удаляют с поля…

– Не поднимай кипеш, лысый. Тебе на память веревочка останется. И олимпийский огонек, – в мою грудь ввинтилась горящая сигарета. Она легко прожгла футболку и была потушена о мою кожу.

Веревочка позже где-то затерялась. А вот след от ожога до сих пор заметен – через 30 лет…

Ну никак нельзя без Ильича!

В Киеве на просмотр неозвученного варианта фильма собралась солидная комиссия. Кроме министра и его замов, в зале сидела уже знакомая парочка мужчин в серых костюмах. Я старался синхронно читать дикторский текст под изображение на экране. Заказчик остался весьма доволен. А вот по линии КГБ были замечания. В начало фильма непременно нужно было поставить выступление генсека ЦК КПСС Брежнева в Москве, в Лужниках на открытии Олимпиады. Затем вырезать ж/д мост, мелькнувший за спиной факелоносца в Киеве: стратегический объект. Убрать и стометровую трубу какого-то предприятия, потому что «по ее высоте и выбросам можно определить мощность производства и ассортимент продукции».

Неожиданный спор возник из-за секундного эпизода. Футболисты выходят на поле, и один из них, перекрестившись, целует крест на цепочке.

– Нечего поддерживать опиум для народа!

– Так это же иностранец верующий, а не наш игрок!

– Вот и пусть у себя за границей и верит, и молится, и крестится!

– А вы что скажете? – обратился министр к молчаливому пожилому человеку с орденскими планками на пиджаке.

– Я второй раз в жизни видел откровенную радость людей…

– Это в каком эпизоде?

– А когда люди бросают цветы под ноги факелоносцу. Вот так же охапки букетов летели на броню танков и в солдат, когда мы в 45-м году освободили Прагу….